Новосибирская прокуратура требует восстановления хозяйств после изъятия скота

Заместителю председателя правительства Новосибирской области и главам муниципальных образований прокуратура выдала предостережение «о недопустимости нарушений ветеринарного законодательства». Об этом сообщили в пресс-службе надзорного ведомства.

Реакция прокуратуры последовала после рабочего совещания, на котором главный прокурор области Александр Бучман обсудил вопросы противоэпизоотической обстановки в регионе, а также «восстановления прав пострадавших граждан и организаций».

«Особое внимание на заседании уделено вопросам скорейшего восстановления личных подворий, механизмам дополнительной поддержки пострадавшим. По результатам заседания определены совместные мероприятия, приняты меры прокурорского реагирования, исполнение которых поставлено на контроль. Также прокурором области обозначена необходимость разработки новой региональной программы по поддержке пострадавших граждан», — сообщили в прокуратуре.

Вспышка пастереллеза
На середину марта 2026 года в регионе было зафиксировано 42 очага пастереллеза и бешенства, карантин введен в пяти районах Новосибирской области. Правительство области 16 марта сообщило, что режим ЧС действует с 16 февраля; соответствующее постановление имело гриф «для служебного пользования». Ветеринарные службы проводили изъятие и забой скота.

В населенных пунктах с выявленными очагами болезни на въездах выставили блокпосты, дежурили сотрудники полиции. Ветеринары изымали скот для уничтожения, в том числе в отсутствие хозяев. Депутат Законодательного собрания Вячеслав Илюхин обратился в прокуратуру и Следственный комитет с просьбой дать правовую оценку фактам изъятия скота, указав, что распоряжение губернатора не было официально опубликовано.

Опрошенный РБК Новосибирск юрист адвокатского бюро Sollars Полина Красоусская обратила внимание, что наложение грифа «для служебного пользования» на нормативный акт о введении карантина не позволяет считать его официально опубликованным, что может противоречить требованию об обязательном опубликовании документов, затрагивающих права граждан.

«Решение/распоряжение об изъятии должно быть выдано собственнику животных, а постановление о карантине должно быть опубликовано, — поясняет юрист. — Нормативный акт о введении карантина, которым ограничиваются права фермеров и иных владельцев животных, не должен быть «секретным» или «конфиденциальным» как документ в целом, иначе его применение будет противоречить конституционному требованию об официальном опубликовании актов, затрагивающих права и обязанности граждан».

В конце марта глава Россельхознадзора Сергей Данкверт сообщил журналистам о контроле над распространением пастереллеза в Новосибирской области.

«Меры, которые предприняли, оказались достаточно жесткими, но необходимыми. <...> Наша задача — сделать ситуацию контролируемой. Она уже контролируема. Меры поддержки достаточны для того, чтобы купировать ситуацию. В ближайшие дни будет завершено то, что вынуждены мы делать», — сообщил чиновник.

После изъятия скота областные власти выделили около 200 млн руб. на компенсации. Утратившие скот домохозяйства могут получить 668,16 тыс. рублей на семью из четырех человек, а также ежемесячные выплаты в размере прожиточного минимума в течение девяти месяцев. При этом ассоциация «Народный фермер» оценила прямой имущественный ущерб собственников изъятого скота более чем в 1,5 млрд руб.

Министерство сельского хозяйства Беларуси с 13 марта ввело запрет на ввоз сельскохозяйственной продукции из Новосибирской области, а также из нескольких других регионов России. Ограничения распространяются на крупный и мелкий рогатый скот, свиней, молочные продукты, мясо, кожевенное сырье и корма животного происхождения. Причиной названо ухудшение эпизоотической ситуации в этих регионах.

Критика действий властей
В начале апреля на встрече с журналистами бизнес-омбудсмен Новосибирской области Андрей Панферов раскритиковал подход, с которым региональные власти изымали скот у селян для уничтожения.

«Я не согласен с тем, как проводились те или иные мероприятия на территории сельских районов. С людьми так поступать нельзя. Если эти мероприятия уже были запланированы, почему не было четкого информирования», — заявил Панферов. Правозащитник подчеркнул, что для сельских жителей личные подсобные хозяйства являются смыслом жизни, и отсутствие разъяснений о правах и возможных компенсациях привело к негативным последствиям. По его мнению, в Новосибирской области разъяснительная работа была организована на менее высоком уровне, чем в Алтайском крае.

Источник: https://nsk.rbc.ru